Янв. 5, 2014

«Загадочное сампо…из лужского района» 05.09.2012

Вести (Санкт-Петербург)

05.09.2012

 

Сергей ЕВГЕНЬЕВ

Загадочное Сампо…. из Лужского района

Целью поиска и их итогами Игорь Кондратьев поделился с корреспондентом нашей газеты.

– Как вообще возник ваш интерес к Калевале, к древнему карельскому эпосу?

– Я вырос в Карелии, где «Калевала» изучалась ещё в школе. Прочитав в детстве «Калевалу» в варианте пересказа для детей, я был сильно удивлён нелогичностью этой «сказки» в части событий, относящихся к Сампо.

– В чем же состоит сюжет о Сампо, и что вам в нем показалось нелогичным?

– Рассказ идет о том, что самый уважаемый калевалец Вяйнямёйнен, оказавшись в сложном положении, был спасён предводительницей лапландцев – жителей северной страны Похьёлы, расположенной по соседству. За его спасение хозяйка Похьёлы потребовала сделать ей… Сампо. В награду за труд она пообещала отдать старику в жёны свою дочь. Вяйнямёйнен, трезво оценивая свои возможности, прислал делать Сампо своего земляка – кузнеца Ильмаринена. Тот выковал Сампо в Похьёле и, получив обещанную невесту, отбыл. Из волшебного «изделия» непрерывными потоками сыпались мука, соль и золото, обеспечивая таким образом весь народ Похьёлы.

– Откуда же у исследователей Калевалы появилась версия, что загадочное Сампо – это мельница¬самомолка?

– Должен заметить, что Сампо стало волшебной мельницей­самомолкой исключительно благодаря воображению составителя «Калевалы» Элиаса Лённрота. Сами рунопевцы, от которых Лённрот записал руны для «Калевалы», не знали, чем являлось Сампо, ограничиваясь лишь его описанием и рассказами о событиях, развернувшихся вокруг него.

А произошло вот что: через некоторое время калевальцы вместе с Ильмариненом решают забрать себе Сампо. Усыпив похьёльцев и забрав Сампо, они везут его морем в лодке. Однако похьёльцы настигают похитителей в море, там происходит схватка за Сампо, которое разрушается в борьбе за него, а его осколки остаются в море. Далее все мечтают о том, что когда­нибудь у калевальцев появится новое Сампо.

Нелогичным мне показалось то, что кузнец Ильмаринен, имея опыт изготовления Сампо, вместо того, чтобы сделать новое, ввязывается в авантюру с его похищением. Ещё более странным выглядело то, что после его разрушения оно превращается в мечту при живом и здоровом кузнеце Ильмаринене. Были и непонятные детали, вроде корней, которые волшебная мельница пустила в землю.

– Почему вы считаете, что имели больше шансов на разгадку тайны Сампо, чем маститые историки, которые занимались карельской мифологией профессионально и на постоянной основе?

– Профильное образование, как известно, позволяет профессионалам воспользоваться опытом предыдущих поколений мыслителей из своей области. Оно же формирует способ мышления человека, снабжая шаблонами, позволяющими продвигаться наиболее эффективно, идя проторенными путями. Но эти же шаблоны мешают увидеть лежащие вне этой системы восприятия. Отсутствие результатов поисков профессионалов этой области в течение двух веков ясно показывало необходимость какого¬то другого, оригинального подхода к этой загадке. Как ни странно это звучит, но именно отсутствие профильного образования в этой области и могло быть шансом найти решение за пределами общепринятых взглядов.

– С чего вы начали свое исследование?

– Поскольку руны о Сампо были записаны от карельских рунопевцев, я начал с изучения истории карельского народа, его этногенеза. Читал о прибалтийско¬финских народах, в том числе и саамах, фигурировавших в рунах как лапландцы. Меня интересовала любая информация, которая могла бы иметь отношение к этим народам, их культуре и древней истории.

– Вы утверждаете, что события, связанные с Сампо, происходили вовсе не на территории Карелии, а на территории юго¬запада современной Ленинградской области. Как это объяснить?

– Действительно, немногие народы сидят на одном месте тысячелетиями. И карелы, чьи рунопевцы поделились с Лённротом рунами для «Калевалы», и саамы, непременные участники большинства событий, описанных в эпосе, с течением времени продвигались на север. Первое издание эпоса «Калевала» его создатель Элиас Лённрот назвал «Калевала. Старые карельские руны о древних временах финского народа», подчёркивая таким образом, что речь идёт об очень древних событиях, общих и для финнов, и для карел.

Общепринятая точка зрения о происхождении прибалтийско¬финских народов говорит о том, что их общий пранарод жил в прошлой эре на территории нынешней Эстонии. В начале нашей эры оттуда во все стороны началась экспансия: ушедшие на юг стали ливами, на север – сумью и емью, на восток – водью и вепсами. Позже из выходцев води, вепсов, суми и еми на Карельском перешейке сложилась общность, именуемая карелами.

Таким образом, предки карельских рунопевцев столкнулись с саамами ещё на границе современной Эстонии, а сами события рун развернулись на юго¬западе нынешней Ленинградской области. Для подтверждения того, что саамы жили в древности на юго¬западе Ленинградской области, я провёл топонимическое исследование, выявившее целый ряд топонимов саамского происхождения в этих местах.

– Можете привести примеры?

– Конечно. Название озера Сяберо в Лужском районе могло произойти от саамского слова «себрэ», переводящегося как «примыкать» (к чему¬либо). Озеро состоит из двух половинок, соединяющихся узким проливом, на берегу которого раскинулась одноимённая деревня Сяберо. Название реки Луги могло произойти от саамского «луэга», переводящегося как «раскалывать». И действительно, на большом протяжении Луга протекает словно в разломе, ниже окружающих лесов на 30-40

метров. Деревня Саралог, раскинувшаяся на горе, могла получить название от саамского словосочетания «саррнэ лоаг», переводящегося как «говорящая вершина».

– Как вам удалось связать озеро Самро и кузнеца Ильмаринена?

– Буквально в нескольких километрах от озера начинает своё течение река Ильменка. Она течёт близ населённого когда­то калевальцами села Чудская Гора, среди болот. Кузницы часто ставили у болот, руда которых нужна для изготовления железа, воды, нужной в процессе, и населённых пунктов, для жителей которых и работали кузнецы. С саамского «Ильмариннт» переводится как «берег Ильмы». В водском языке, на котором говорили калевальцы, Ильмаринен – это житель Ильмаринта.

– Но как же название озера Самро превратилось в Сампо карельских рун?

– Для меня этот вопрос был одним из самых сложных. И лишь придя к истокам слова «Сампо», я понял, что Самро в Сампо не превращалось вовсе. Это названия двух сторон одного объекта: Самро произошло от саамского словосочетания Саммеро, переводимого как Саамское море, а Сампо – от саамского «Сампохк», означающего дно Саамского моря (буквально – Саамское дно). Раньше в нашем регионе морями называли просто чьи­нибудь самые крупные водоёмы. Например, Ладожское озеро ещё недавно называли Карельским морем, а один из его заливов на западном побережье и сейчас называется Найсмери, что переводится с карельского как Женское море. Дело в том, что западная часть Ладоги имеет очень непредсказуемый и опасный нрав. Глубины там составляют до 235 метров. Неожиданно возникающие подводные потоки уносят лодки в озеро, и выгрести на берег крайне сложно. Вероятно, дальше этого залива женщины на лодках без мужчин не выходили.

– Географические названия вокруг озера Самро могут ли как­то прояснить исторические обстоятельства, связанные с легендой?

– Для восприятия любой информации, кроме текста, нужно знать ещё и контекст. Текст содержит информацию, состоящую из общеупотребительных слов, имеющих зачастую различное значение в зависимости от ситуации, в которой они применяются, именуемой контекстом. В карельских рунах, из которых Элиас Лённрот создал свою «Калевалу», в роли контекста выступают, в основном, названия населённых пунктов, озёр, заливов, проливов, горушек. Именно совпадение этих названий в окрестностях озера Самро с упоминаемыми в рунах и является одним из доказательств выдвинутой мною гипотезы.

Ещё важнее тот факт, что описание в рунах поездки кузнеца Ильмаринена

за невестой с последовательным перечислением проезжаемых им пролива Симо, залива Лемпи и Ольхового кряжа соответствует нынешним топонимам и реалиям местности у озера Самро. Самое главное для ценителей эпоса «Калевала» – стали известны местоположения легендарных Вяйнолы и Похьёлы. Последняя располагалась, как и записано в Калевале, на берегу моря, то есть озера Самро. На её месте сегодня находится деревня Самро. А Вяйнола, в которой жил главный герой Калевалы Вяйнямёйнен, находилась на месте нынешнего села Вейно Гдовского района Псковской области. В целом, именно сохранившиеся топонимы позволили произвести реконструкцию событий древности.

– Как состоялось ваше личное знакомство с окрестностями озера Самро и какие открытия вам удалось сделать?

– Летом 2010 года мы с моим сыном Никифором поехали на озеро Самро, чтобы уточнить детали: карты, по которым я делал свои открытия, не содержат всей полноты информации. На месте нам, возможно, удалось найти место кузницы, которую Ильмаринен развернул неподалёку от Похьёлы. Кстати, старожилы деревни Самро уверены, что раньше уровень озера был выше – примерно на 2,5 метра.

– Было ли что­то неожиданное в вашей экспедиции?

– В тот момент, когда я увидел подходящее под описание в рунах место установки кузницы, я закричал: «Эврика! Я всё понял! Тайна Сампо больше не принадлежит этому лесу!» Тут стало происходить нечто странное: небо вдруг потемнело, откуда¬то подул сильный ветер. Высоченные деревья стали сильно крениться, на нас посыпались сверху сухие ветки. Казалось, сейчас повалятся и деревья. Когда мы выехали из леса, ветер прекратился, и вышло солнце.

– Итак, разгадка калевальского Сампо найдена? Что же все­таки выковал кузнец Ильмаринен?

– Я считаю, что мне удалось найти объект, называвшийся Сампо и вошедший под этим именем в карельские руны. Этот объект – плотина! Ильмаринен сделал озеру Самро¬Саамскому морю новое дно, сшив сваи, вбитые в месте стока из озера реки. Озеро Самро – большой, но мелкий водоём, глубины которого, в основном, мало превышают метровый уровень. В морозные зимы озеро сильно промерзает, что серьёзно ограничивает его рыбность. Вбитые сваи позволяли поднять уровень озера на четыре с половиной метра, что сказочно повышало его рыбность.

– Как вы считаете, какое значение для научного мира может иметь ваше объяснение загадки Сампо? Как отнеслись маститые ученые к вашей гипотезе?

– В дописьменных обществах фольклор – зачастую единственный источник, донесший хоть какую¬то информацию о событиях древности. Моё открытие домифического Сампо доказывает целесообразность аналитического подхода к древним текстам как к источнику исторической информации для получения знаний о прошлом. Само понимание и принятие научным миром этой возможности может поднять фольклористику как науку на следующий уровень – от систематизации собранных данных к выдвижению теорий, их объясняющих.

Мне уже довелось убедиться, что противники моей гипотезы, главным образом, защищают неприкосновенность мифов как таковых от попыток их расшифровки, аппелируя к принципиальной её невозможности, подтверждаемой столетиями отсутствия результатов. Это своего рода момент истины – моя гипотеза, как рентген, высвечивает потенциал восприятия совершенно нового.

– И, наконец, кто помогал и вдохновлял вас в исследованиях, в создании книги?

– В первую очередь, моя жена Вероника. Благодаря ей я заинтересовался финно­угорской культурой и этнографией. Она поддерживала меня все годы моих исследований. Мой сын Никифор участвовал в экспедициях на озеро Самро. Его поддержка помогла мне дойти до цели. Старший научный сотрудник Института языка, литературы и истории Карельского филиала РАН Евгений Иванович Клементьев совершенно бескорыстно помогал мне с литературой по интересовавшей меня теме. Большой знаток карельского языка и культуры Геннадий Иванович Светлов два года безвозмездно вёл уроки карельского языка в Петербурге. Его уроки позволили мне переводить руны с карельского языка. Особо отмечу, что Геннадий живёт под Выборгом, и для проведения каждого занятия он приезжал в Петербург, затрачивая по несколько часов на дорогу. Эти люди внесли свой вклад в разгадку древней тайны, и я благодарен им за это.

Рейтинг: 0