Ноя. 6, 2018

«Безграничные судьбы» (Как живут сето и дунгане, чья жизнь разделена на несколько государств)

Автор: 7х7

 

Это проект о двух малых народах, которые оказались чужими среди своих, изменили место обитания, но не изменили себе. Одни — потомки древнего финно-угорского племени, живут ближе к северу, в Псковской области и Эстонии, другие — южане, этнические китайцы, поселившиеся в Казахстане, Кыргызстане, а затем и в России. Одни осели на своей земле сотни лет назад и ассимилировались с местным населением, другие всегда держались особняком, сменили несколько государств и до сих пор ищут свой дом. У таких разных народов есть одна общая черта — пограничность ментальности. Сето — не эстонцы и не русские, а дунгане — не китайцы, не казахи и уж точно не русские. Оба народа ищут себя, свое место в истории и борются за свою идентичность и самосохранение. Над проектом работали два журналиста — корреспондент «Газеты недели в Саратове» Гальмира Амангалиева и фрилансер Алексей Сабельский из Великого Новгорода.

 

Посмотреть материал полностью

 

Интернет-журнал «7х7» попросил авторов рассказать о том, почему они выбрали эту тему и как работали над проектом. 

 

Гульмира Амангалиева, Саратов:

 

— Дунгане, на мой взгляд, — самый загадочный народ Саратовской области. Слухи о них долгое время были полны домыслов и предрассудков: поговаривали, что их очень много, они захватили целое село Привольное и близлежащие деревушки, засадили все своими овощами, так что земля после этого превращается чуть ли не в радиоактивный пепел. Другие люди уверенно заявляли, что самые вкусные помидоры и морковь — именно у дунган. Не оставалось ничего иного, как поехать и проверить.

Помню, как я приехала в незнакомое мне Привольное и начала на удачу стучаться в калитки. Вначале я расстраивалась, потому что мне никто не отвечал, а потом все выяснилось — хозяева в полях. Дунгане работают всегда. Их трудолюбие поражает, вызывает восхищение. Этот народ покорил меня своей кротостью, уважением к старшим и гостеприимством.

А еще перед знакомством я ожидала, что могут возникнуть сложности в общении из-за языка (это же китайцы) — но дунгане говорят на чистом русском языке с легким среднеазиатским акцентом. И я подумала, что сложно придумать народ с еще более запутанной историей, в которой соединилось все: китайское наследие, ислам, менталитет советского человека и среднеазиатский шлейф. Это самая что ни на есть трансграничная история!

С идеей большого материала о дунганах я заявилась на программу «Трансграничная журналистика» от фонда «Перспективы». В Тбилиси, где проходил вводный семинар, я познакомилась с Алексеем Сабельским и его историей про сето — так родился наш проект о людях, которые впитали культуру того места, где живут, но при этом сохранили свою индивидуальность.

На семинаре я познакомилась с журналистом из Казахстана Ольгой Пастуховой — это она объездила аулы Казахстана и Кыргызстана, пообщалась с людьми и собрала ценный материал. Для меня это был новый, непривычный опыт: когда слушаешь аудиозаписи бесед, ты будто путешествуешь по тем местам с завязанными глазами, а на фото смотришь в отрыве от историй. Этот проект стал для меня вызовом, он заставил меня прислушиваться к интонациям, наполнять объемом картинку, обострить все органы чувств. Я поняла, что в профессиональном плане мне нужно еще много над чем работать и осваивать новые рубежи. Дунгане умеют это отлично делать.

 

Алексей Сабельский, Великий Новгород:

 

— О народе сето я впервые услышал в 2006 году, в студенческой поездке по Псковской области. Тогда они не имели статуса малого народа России, широкой аудитории о них никто не рассказывал. Сейчас все изменилось: в Печорском районе, где несмотря на значительную эмиграцию сето до сих пор сильно их культурное влияние, развивается туристическая инфраструктура.

Да, в районе осталось 150-300 сето — это смотря какую методику использовать при подсчете. Я сравниваю печорских сето с индейцами в США. На бывших индейских местах продают фенечки и сувениры, там строят торговые и развлекательные центры с индейскими названиями. Но настоящие индейцы в большинстве своем ушли из тех мест. Так же и Печорский район. Настоящих сето здесь так мало, что на их место в туристической отрасли приходят русские.

Сето — финно-угорский народ, принявший в XVI веке православие. Эстонцы считают сето частью своего народа, там им тоже уделили внимание и признали отдельную культурную идентичность. Туда уехало большинство сето. Находившиеся на территории Российской империи уезды Выру и Пылва после образования СССР стали юго-восточной окраиной Эстонии. На 20 лет в границы этого государства попал и Печорский район.

Сейчас же историческая Сетомаа, или земля сето, разделена границей, и людям теперь приходится получать визу в Россию, чтобы приехать на этнические праздники, могилы предков или в Псково-Печерский монастырь — главную святыню сето.

На проект «Трансграничная журналистика» я подавал заявку с общей идеей исследовать северо-западное пограничье России и поговорить с некоренными народами по обе стороны границы. Поиски темы завели в Псковскую область и Эстонию. Естественным продолжением проекта стало объединение усилий с Гульмирой Амангалиевой из Саратова, которую интересовала судьба дунган — китайцев-мусульман, вынужденных когда-то покинуть родину из-за гонений.

Оба народа очень разные, но истории их похожи. Сето и дунгане возникли на стыке культур и религий. Соседи долгое время не признавали их, считали отщепенцами, которые противоречат идее национального единства. И это заставило сравнительно небольшие народности сплотиться еще сильнее.

 

Гульмира Амангалиева, Ольга Пастухова, Алексей Сабельский

Рейтинг: 9250