Ноя. 9, 2018

Хочешь быть челканцем — в суд

В советское время челканцы, кумандинцы, тубалары и теленгиты считались одни народом — алтайцами. Челканцы с этим были не согласны. И пошли в суды.

 

Смотреть материал полностью

 

Варианты самоназвания: чалкъанду, шалкъанду, а также куу-кижи (куу - «лебедь», откуда и возник этноним «лебединцы» и гидроним река Лебедь).

 

с. Курмач-Байгол, Турочакский район, Республика Алтай. 790 км от Томска...

 

Курмач-Байгол. Глубинка Турочакского района Республики Алтай. Место традиционного проживания коренного малочисленного народа — челканцев. Примерно триста человек во всем поселении. Живут вдали от оживленных трасс. Современная дизельная электростанция появилась всего восемь лет назад, так что еще недавно тут частенько сидели при свечах. Связь — один таксофон на всю деревню, интернет только в школе и в сельской администрации. Мы, приехавшие накануне поздно вечером, ночевали у главы в кабинете. Утром, как и положено хозяину, он встречал нас на улице Центральной. Собственно, Курмач-Байгол можно смело назвать деревней в одну улицу и с одной фамилией на всех.

 

— Сколько из этих трехсот человек носят фамилию Пустогачевы? — спрашиваем у главы Курмач-Байгольского сельского поселения Вячеслава Пустогачева. — Примерно половина. Не все между собой родственники, так как у нас как минимум три рода Пустогачевых. Род по-челкански это «сööк». Есть Пустогачевы сööк «алыйаҥ »— это у меня, есть Пустогачевы сööк «пардыйак», есть сööк «кызыл-кöс». Кызыл-кöс — переводится как красные глаза.

 

Пустогачевы есть в роду практически у каждого жителя Курмач-Байгола. Даже, если он носит фамилию Сумачаков, Канадараков, Барбачаков или пришлую немецкую Вибе. Так уж тут сложилось. Жили обособленно, так что каждый друг другу брат или сват.

 

— Есть тут кто-то с фамилией Пустогачевы? (В классе 12 человек, трое поднимают руки)

 

— Двое — это мои сыновья: во 2 и 4 классе. Я по мужу Пустогачева, а по папе Ганенко. Одна из Пустогачевых — племянница моего мужа.

 

Учитель начальных классов школы Людмила Ганенко продолжает перечислять: троюродная племянница, двоюродный племянник... итак весь класс, он тут сдвоенный: 2 и 4. Все здесь сидящие, по словам Людмилы, челканцы. Как и она сама. Детей от смешанных браков в Курмач-Байголе традиционно причисляют к челканцам — так сказать, по месту проживания. Разговаривает с детьми учительница, переходя с русского на челканский. И дети понимают.

 

— У нас дети все разговаривают на челканском, хотя сейчас процесс ассимиляции потихоньку идет. Раньше ведь у нас ни дороги, ни света не было. А сейчас цивилизация пришла: даже интернет в школе есть. И детишки помаленьку начали забывать свой родной язык.

 

Новая школа в Курмач-Байголе появилась в 2011 году и именно благодаря тому, что челканцы смогли сохранить свои язык и культуру. Средства на строительство были выделены в рамках поддержки коренных малочисленных народов. Здесь даже преподают родной язык, но не челканский — он бесписьменный, а алтайский: с 1 по 9 класс. Так что в качестве литературного дети знают алтайский, а дома говорят на челканском.

 

Директор школы челканец Эдуард Вибе преподает информатику и физику. Но на уроке иногда переходит на родной язык. Спрашиваем: почему объясняет физику на челканском — получаем неожиданный ответ.

 

— Переходим с ними на алтайский язык, когда видим, что дети чего-то не понимают и есть какие-то трудности при решении задач. Они не понимают на русском языке и чтобы доступно было, объясняем им материал на родном челканском языке. У нас до сих пор есть семьи, в которых с детьми разговаривают только на челканском языке и таким детям иногда трудно понять материал на русском.

 

Алтайский, челканский... Среди местных жителей и среди ученых нет единого мнения насколько разные эти языки. Кто-то считает челканский лишь диалектом алтайского, кто-то хочет признания его самостоятельным. Так же и с самоопределением. До 2000 года челканцы, кумандинцы, тубалары, теленгиты считались алтайцами, но потом их причислили к малочисленным народам и даже разделили в переписи 2002 года.

 

Язык челканцев

 

По классификации исследователя Н.А. Баскакова язык челканцев относится к хакасской подгруппе уйгуро-огузской группы тюркских языков.

 

По данным сравнительно-исторической грамматики 2002 года принято относить язык челканцев к северным диалектам алтайского литературного языка.

 

В последнее время, после того как челканцы получили статус малочисленного народа, их язык принято считать самостоятельным языком, т.к. он достаточно сильно отличается от алтайского литературного языка. Он занимает примерно серединное положение между шорским и алтайским языками. Из-за территориальных разграничений еще в СССР челканцы попали в Алтайский край, в котором проживал более крупный тюркоязычный этнос— алтайцы.

 

Село Курмач-Байгол образовалось в 1824 году, до этого здесь жили по öзöкам — небольшими общинами по ручьям, стекающим с гор. Öзöк Пайтанкр — это гора, где жил дедушка Пайтан, Якывгыр — гора, где жил дедушка Яков. Жили разрозненно — так было легче выращивать скот.

 

Эскин — веялка (необходима для приготовления талкана), есть у всех тюркоязычных народов. Сайру учкуш — маслобойка Тÿÿс — туесок из бересты Кожык — ложка Элек — сито Ра — чугунный кувшин Ээр — деревяное седло Сайру учкуш — маслобойка Кеден — тканный половик Элте — варежки Наске — носки

 

Вязка не на спицах, а «в один крючок» считается традиционной именно для челканцев. И это единственное, что можно считать национальным в одежде. Как говорят челканцы, жили они бедно, поэтому носили скромную одежду, например, с нашитыми по низу платья тремя цветными полосками. И даже не имели национальных украшений. Максимум, бусы из сушеной рябины и семян марьиного корня.

 

Завуч Курмач-байгольской школы Анастасия Вибе (Трапеева) преподает русский язык и литературу. В свидетельстве о рождении у нее было записано, что мама алтайка и папа алтаец. Позже оба родителя подали в суд и стали официально считаться челканцами. То же сделала и Анастасия. Свидетелем на суде, что она челканка, а не алтайка — выступала ее мама. Судья поинтересовался владеет ли она челканским языком, задал еще пару вопросов. Длился суд пять минут, через месяц Анастасия получила новое свидетельство о рождении, где было написано, что она челканка.

 

— Зачем мне это нужно? Во-первых, мне приятно что я документально теперь стала челканкой, я себя с рождения осознаю челканкой, а не алтайкой. У меня в городе даже были стычки с другими студентами по поводу челканского языка. Все говорили, что это всего лишь диалект. Я доказывала, что он сам по себе. А, во-вторых, думаешь о будущем, что возможно будут какие-то льготы, пенсия будет раньше.

 

Сейчас многие челканцы уже установили свою национальность в судебном порядке. В условиях, когда в родных деревнях: Курмач-Байгол и Суранаш — нет работы, все стремятся обеспечить себе пенсию на пять лет раньше. У алтайцев, которые не считаются малочисленным народом, льготного выхода на пенсию нет.

 

с. Суранаш, 25 километров от Курмач-Байгола...

 

От Курмач-Байгола до второго населенного пункта, где живут челканцы, — Суранаша 25 километров. Сейчас подходящее время чтобы до Суранаша добраться: зимник и его регулярно чистят. Летом только по реке или на лошадях. В распутицу, тот же почтальон иногда ходит в Суранаш пешком. Сейчас там по прописке 15 человек, примерно столько же и живет. Первым делом направляемся к старожилу Александру Николаевичу Пустогачеву. Он уже привык к такому интересу, спрашивает кто мы и откуда. И перечисляет: у него уже жили-были француз, англичанка и москвичи.

 

— Вот что интересно, француз челканский язык изучает, не то что алтайский, а челканский! Англичанка тоже 17 лет в России в Новосибирске живет, челканский язык изучает. Но они больше религией интересуются, даже Библию переписывают на челканский язык, а по мне так, я ее тогда точно не пойму, уж пусть лучше будет на русском.

 

— А вы православный?

 

— Меня в армии тоже всегда в первую очередь спрашивали не какой я национальности, а какой веры. Мусульманин? Нет. Христианин — нет, говорю. А какой веры — а Бог его знает какой! Язычник! Раньше у нас же шаманы были, Бог горы, сакральные места.

 

— А вас почему называют Дерсу Узала?

 

— А кто вам сказал? (смеется). Я всю жизнь охотился. Примерно три раза вокруг земного шара обошел. Каждый день в тайге, для меня пройти 30-40-50 км в день было не проблемой. И усталости не знал, сейчас болею, суставы болят. В больнице говорят, это не оттогда что много ходил, а от переохлаждения. А я бывало по грудь зимой тонул. С воды выйдешь портянки отжал и до первой избушки идешь.

 

Сегодня Александр Пустогачев на хозяйстве один, а у них только коров десять голов. Сын с родственниками поехал в райцентр на судебное заседание. Туда же увезли старенькую бабушку, родители в суде по определению национальности теперь не могут быть свидетелями. Сын Александра Пустогачева тоже официально станет челканцем.

 

Помогаем Александру Николаевичу управиться и идем смотреть на местное чудо: пару лет назад в Суранаше установили солнечные батареи и теперь здесь свет есть круглосуточно. По дороге останавливаемся поговорить с семейной парой. Он — тубалар, она — челканка. Евгения Кандаракова и Олег Таймачев. Вместе 33 года.

 

— А вы на каком языке между собой разговариваете?

 

— На любом.

 

— То есть он на тубаларском, а вы на челканском?

 

— Да они же одинаковые. Там немного слов отличаются. Я в тайге родился, по-русски ни одного слова не знал. В школу пошел, только там научился русскому языку. В школе — не умеешь рассказывать по-русски, по-алтайски расскажи. В город, когда приехали в интернат, тяжело нам было, пока по-человечески не научишься говорить, все на тройки, да на двойки учились.

 

Спускаемся к реке Лебедь. Мимо солнечных батарей — двумя санями, запряженными лошадьми, проложен трафик. Одни сани идут пустыми и как раз на реку. Геннадий Барбачаков приглашает отвезти к проруби, чтобы показать, какая сейчас в Лебеде бежит мутная вода. В верховьях, по словам местных жителей, моют золото приезжие бизнесмены. Теперь из Лебедя воду приходиться отстаивать и кипятить.

 

— Вода в Лебеде всегда была светлая, прозрачная, камушки были видны. Сейчас мутная с грязью. Добывают золото и в верховьях Лебедя и по Каурчаку и по Базле. Базла вообще речка чистая была, там еще харюза (хариус) ловились.

 

Сейчас жители Суранаша думают по поводу загрязнения рек и вырубания лесов написать президенту Путину. В том что выберут именно его, в Суранаше не сомневаются. Грядущие выборы здесь ждут: какое-никакое событие. Голосовать скорее всего Суранаш будет досрочно, ибо место это в середине марта труднодоступное, в том числе для избирательной комиссии. Хотя, если что, ради нескольких избирателей и на вертолете могут прилететь. Кстати, когда в Суранаше еще была школа, клуб, магазин, почта и соответственно много людей, вертолет сюда летал ежедневно.

 

В Курмач-Байголе председатель территориальной избирательной комиссии Андрей Курусканов как раз думает как выбраться в райцентр Турочак за агитационными материалами. Выборы уже скоро, а поселение к ним не готово.

 

— Ну вот семинар будет, там нам и должны раздать агитационный материал. Люди знают, что 18 марта выборы. А сколько кандидатов — человек семь, кажется, я сам толком не знаю. Вот завтра семинар, надо ехать, а у меня облом везде, секретарь на учебе, которая более менее разбирается в компьютерах, водитель, который должен нас был везти, тоже в отъезде. - Если приедет — хорошо, а если нет, надо будет искать какую-нибудь машину, рейсовых же автобусов тут нет.

 

Так что пока перед выборами президента все объявления в Курмач-Байголе сводятся к простым бытовым вещам: администрация предупреждает владельцев бегающих по улицам собак, что приедет участковый и будет штрафовать, просит подать заявление на выплату компенсации за твердое топливо и сообщает, что скоро в деревне будет праздник, и это не выборы, а международный день родного языка.

 

 

Автор Юлия Корнева 

Рейтинг: 0