Ноя. 4, 2019

Кавказское предание

Всё началось с книжицы «Кавказское предание», автором которой был Виктор Паапу, или как его представляют на русском языке — Виктор Папуев. Книга знакомит с преданиями, сказаниями и легендами кавказских народов, преподнесенными в стихотворной форме. Многие сюжеты придуманы самим автором, многие взяты из жизни, в течение многих лет наблюдая быт и нравы народов.

 

Так вот, эту книгу приобрёл Билан Чахкиев, заслуженный строитель ЧИАССР, заслуженный строитель Республики Ингушетия, которого мы в данном случае представляем вам как человека, умеющего ценить дружбу, как любителя и почитателя древности, ценителя истории и традиций своего народа. В книге он обратил внимание на одну фотографию, которую не раз встречал на различных сайтах, и не сомневался, что здесь изображены офицеры-ингуши «Дикой дивизии» в окружении Лавра Корнилова (царского генерала, героя русско-японской и Первой мировой войн, верховного главнокомандующего Русской армией в июле — августе 1917, один из руководителей Белого движения на юге России, одного из организаторов и главнокомандующих Добровольческой армии).

 

«Однажды мне позвонили из типографии и передали письмо из Ингушетии, — вспоминает эту истории Виктор Папуев, — написал мне Билан Чахкиев из Назрани. Он купил мою книжку «Кавказские предания» и в фотографиях подметил неточность. Для иллюстрации книг я пользуюсь своими работами, фотографиями журналистов и интернетом. К стихотворению о «Дикой дивизии» я нашёл в интернете снимок, где, к сожалению, было подписано, что на ней изображены офицеры-карачаевцы. На самом деле все эти офицеры принадлежали к ингушской национальности. Чахкиев обратился в национальный архив Ингушетии, где подтвердили, что на фотографии вместе с Лавром Корниловым стоят ингушские офицеры из «Дикой дивизии». Об этом он и написал мне. Я, конечно же, внёс поправки в свою книгу. С тех пор и завязалась наша дружба. Мы стали часто перезваниваться, обмениваться книгами. Билан прислал мне сборник стихов своего дяди, известного ингушского писателя Саида Чахкиева, журналы, книги по истории и этнографии ингушей, великолепный труд Идриса Базоркина «Из тьмы веков».

 

В 2012 году Виктор Папуев по приглашению Билана Чахкиева приехал в Ингушетию. Потом он приезжал не раз и гостил у добродушной семьи Билана Чахкиева, знакомясь с людьми и достопримечательностями древнего края.

 

Фотография из книги В. Папуева

 

«Я объездил почти весь Кавказ и Закавказье, но в Ингушетии побывал впервые и могу сказать, что это удивительная страна», — говорил он тогда, восхищённый красотами горного края и обычаями ингушского народа.

 

Кстати, объединяла калмыка Виктора и ингуша Билана ещё одна деталь — общая трагедия двадцатого столетия — сталинская депортация. Калмыки вместе с ингушами и другими депортированными народами познали жестокость, предательство власти, познали горечь потерь и радость возрождения. Надо сказать, что представители ссыльных народов чувствуют некую консолидирующую силу в этом испытании судьбы, в этой борьбе за выживание, которую они выстояли мужественно и выдержали с достоинством. «И много сменится колен в народах пострадавших наших, но не забыть советский плен, замёрзших, умиравших, павших», — пишет в своём стихотворении Виктор Папуев.

 

«Я открыл для себя Ингушетию — удивительный край, где народ много веков вёл тяжелую борьбу за существование с суровой природой и постоянными схватками с врагами, — писал он позже в книге «Кавказские предания», — и красноречивее всего об этом говорят башенные комплексы средневековой Ингушетии, родовые башни, которые сохранились до наших дней».

 

Их дружба не стала просто декларацией. С годами она вылилась в настоящие, крепкие мужские отношения. Впечатлённый рассказами своего друга о героическом прошлом ингушского народа, о благородных обычаях, достойных уважения, о доблести и чести его славных сыновей, Виктор Папуев написал «Ингушскую балладу» и посвятил её Билану Чахкиеву — к его 60-летию.

 

Баллада повествует о нравах и обычаях горцев — кистинцев. О мужестве, благородстве и достоинстве, которое видится и в схватке с врагами, и в защите своего дома, и в прекрасном обычае гостеприимства, когда гостя встречали не только хлебом и солью, но и обеспечивали ему кров и защиту.

 

Как давно это было,

Протекли шесть столетий,

В те года лихолетий

День и ночь шли сражения...

Кистов предки в горах

Башни строили — вов,

Изумление и страх

Вызвав в стане врагов...

Галгаевским конахам удел

Блюсти свой нравственный эздел,

Отвагу, благородство, честь,

Им чужды низость или лесть.

 

(Кистины — так называли ингушей грузины. Вов (вуов) — ингушская боевая башня. Галгаи — самоназвание ингушей. Конах — человек, обладающий настоящими качествами мужчины. Эздел — означает «взвешивание», соблюдать эздел — значит быть благородным, умерять свои страсти, поступки, желания, быть мужественным, скромным и вежливым, щедрым и т. д., — авт.)

 

Так начинает автор своё повествование «Ингушская баллада», рассказывая нам о былых временах, которые славились не только набегами, смертельными схватками и доблестью меча, но и мужеством, благородством, достоинством и честью.

 

Старый монах, по имени Датвий, рассказывает своему гостю историю «дальнего родственника, или деда», но как потом мы узнаём, монах и являлся героем своего повествования. Но обо всём по порядку.

 

Датвия был стар и сед,

Предание гостю рассказал,

Как его родич или дед

С кистинским людом воевал.

В одном набеге был пленён,

Затем домой вернулся он.

 

Датвия рассказывает об одном набеге хевсуров на ингушское село:

 

Раз по ущелью Шоана

Пришли хевсуры на Арамхи,

Скрываясь пеленой тумана,

И где-то у села Салги,

Напав на пастухов внезапно,

Угнали скот и лошадей...

(Армхи — река в горной Ингушетии, — авт.)

 

Но дозорный ингуш увидел с башни-вов, как хевсуры угнали скот, убив при этом трёх чабанов:

 

Сигнальный дым поднял тревогу,

Спешили люди на подмогу,

Седлали женщины коней

Для братьев, сыновей, мужей...

Звон стали, ржание и крики

Слились в протяжный шум и вой...

Жесток и яростен был бой...

И многие из пришлых пали...

В живых остались в поле брани

Два брата — Бедзика, Давид,

Угрюмый Тотия с Кистани...

 

Бедзика, старший брат, просит Давида бежать с поля боя, чтобы «вернуться в родной Архот (хевсурское село, — авт.), продолжить Гогочкури род», а сам погибает в ратном бою.

 

Ты по ручью наверх беги,

Жди ночи, в скалах отдохнёшь,

Потом спустись, держись реки,

И с божьей помощью дойдёшь.

Но всадники нагоняют Давида. Тут он увидел в полуверсте жилые башни:

В ближайший двор вбежал беглец,

С тоской подумал: всё — конец...

Хозяин слышит где-то рядом

Какой-то крик и шум глухой

И, выйдя, двор окинул взглядом,

Уж заполняемый толпой...

Старик прошёл толпу мужчин,

Спросил: «Ты что, бежал один?

Себя решил ты уберечь?

Не потерял ли ты свой меч?»

Когда слова перевели,

Кистинам так сказал Давид:

«Из Пирикети мы пришли

И не прощаем мы обид,

Сломался в схватке мой булат,

Бежать заставил старший брат,

Чтоб я продолжил род фамильный,

Он с древности всегда был сильный».

Хасолт всё слушал и молчал,

Затем задумался надолго,

Хевсур ему напомнил волка,

Что, не боясь, пред ним стоял.

Он молвил конахам: «Мужи!

Давид нам гость! А мы — защита,

Уйдут пусть ярость и обида,

Мой сын, ты гостю прислужи,

А завтра, утренней порой,

Восток окрасится зарёй,

Наш гость отправится в Архот,

И пусть не пресечётся род».

Давид уж больше не сражался,

В набег идти он не старался,

Прошли года, родился сын,

Отец его назвал Кистин.

Он явно сторониться стал

Забав, веселий и пиров,

От жизни вроде бы устал

И нравом стал угрюм, суров.

Галгаем сказанное слово

С годами вспоминал он снова,

Адатом горским восхищался

И к Богу часто обращался...

(Пирикети — хевсурское село. Адат — народный горский закон, — авт.)

 

Выслушав повесть монаха, который спешно ушёл молиться, гость по дороге домой узнаёт от ямщика, что его рассказчик-монах звался некогда Давидом, «был храбрый воин и всяких почестей достоин, с кистинским людом побратался... и в монастырь ушёл он жить».

 

Билан оценил балладу о доблести, мужестве и благородстве ингушского народа, посвящённую его народу калмыцким другом, и хранит её у себя вместе с другими книгами и подарками, сегодня поделился ею и с нами — читателями. А сам он ждёт в гости Виктора, чтобы вместе отдохнуть в горах, насладиться незабываемыми пейзажами Ингушетии и творениями человеческих рук. Этого же хочет и сам Виктор Папуев.

 

Виктор Папуев


Вообще эта личность, о которой стоит сказать немного больше. Грани дарований Виктора Папуева не могут не восхищать. Он историк, поэт, писатель, шахматист... Да ещё и художник — супруге Билана он написал великолепный портрет собственной рукой.

 

Виктор Борисович — член Союза российских писателей, член клуба писателей Кавказа, лауреат литературной премии имени Грибоедова, заслуженный работник культуры Калмыкии, публицист, ветеран труда.

 

Он родился 16 сентября 1950 года в Новосибирске. Окончил ветеринарное отделение Ставропольского государственного сельскохозяйственного института. Служил на Семипалатинском атомном полигоне. Работал в системе сельскохозяйственного производства, перерабатывающей промышленности, Гостелерадио Калмыкии. Окончил специальное отделение факультета журналистики МГУ. Работал в Москве в качестве редактора и художника в картографической отрасли ГУГК СССР. И все это время писал замечательные стихи, «остросюжетные, содержательные, привлекательные, полифоничные», как сказал его поэтический друг, народный поэт Калмыкии Владимир Нуров.

 

Виктор к тому же блестящий знаток истории монгольских народов. Он посвятил этой теме более десятка книг в стихах и прозе: «Под желтым стягом Чингисхана», «Под лунным диском», «Из Азии в Европу», «Взгляд с белого кургана», «Век ойратов» и др. В них гордость за великое прошлое ойратов, призыв к сплоченности, а также обеспокоенность за будущее соплеменников.

 

Еще одна грань таланта Папуева — это его достижения в области создания историко-этнографического и литературно-картографического двухтомного Атласа «Монгольские народы». Работая над ним, Папуев исколесил Монголию и Бурятию, большое количество российских регионов, консультировался с коллегами из Китая, Монголии, США, Франции и других стран. Академик Геннадий Волков, ознакомившись с работой, восторженно сказал: «Нас, чувашей, более двух миллионов человек, но я не знаю никого, кто бы по своей инициативе и без поддержки государства смог бы создать и издать такой огромный труд!»

 

Шахматы — еще одно страстное увлечение нашего героя. Он входит в число лучших участников ветеранских турниров. Его перу принадлежат такие книги на шахматную тему, как «Элистинская швейцарка», «Шахматная олимпиада», «Дети Каиссы», «Выбор Каиссы — Элиста», «География шахмат. Чемпионы мира», «География шахмат. Мы одна семья» и т. д.

 

К тому же ещё он один из лучших участников чемпионата России по нардам.

 

Благодаря художественному таланту Виктор Борисович оформляет свои книги авторскими оригинальными рисунками. Он автор ряда эмблем чемпионатов России и мира по шахматам, проходивших в Элисте. Известны его графические и дизайнерские работы по изготовлению различных логотипов и товарных знаков. Сплав глубоких знаний истории и наличие дара художника позволяют ему удерживать в республике пальму первенства в области подготовки цветных плакатов по родословным ойрат-калмыцких ханов и нойонов, Джунгарскому ханству, системе родства калмыков, калмыцкому степному скотоводству и т. д.

 

Виктор Папуев всегда в форме, заряжая своей энергией, своим трудолюбием и жизнестойкостью окружающих. «Но самое лучшее его качество — он настоящий, благородный и глубоко порядочный», — говорит о нём ингушский друг Билан Чахкиев.

 

Автор Лилия Харсиева

 

Оригинал статьи

Рейтинг: 0