Ноя. 9, 2019

Николай Самунашвили: «Суровый» Север на самом деле добрый»

«Регион» продолжает рубрику «Здесь наш дом», рассказывающую о национально-культурных автономиях в Республике Коми. Сегодня наш разговор – с руководителем Грузинского национально-культурного общества «Сакартвело», ухтинцем Николаем Самунашвили.


 

«Ну, где это видано, чтобы на застолье было 10 литров вина? В прошлом году я привез сюда только 350 литров вина и около ста литров чачи. Сейчас у меня в Кахетии почти три тонны вина, но привезти я их не могу. Придется, видимо, теперь закупать виноград и привозить машину для его переработки в Ухту. А старинный кувшин – квеври – на две тысячи литров я привез уже давно, ему почти 400 лет».


 

– Николай Васильевич, как образовалась в Коми грузинская диаспора? Вы знаете, когда первые грузины попали в наш край?


– Я всегда думал, что они оказались здесь после 1937 года, но на самом деле гораздо раньше. Еще в XIX веке на Севере края был известен грузинский князь Иасе Палавандишвили, или, как его называли тут, Евсевий Палавандов. Он отбывал здесь бессрочную ссылку как оппозиционер, недовольный присоединением Грузии к Российской империи. Ему навсегда был запрещен въезд в Грузию, он вынужден был отслужить унтер-офицером, после чего получил назначение на государеву должность лесничего в Печорский край: отвечал за поставки мехов, дичи, дерева в центр. Называли его тут «печорский князь». Это был уважаемый человек, его всегда вспоминали добрым словом. Кстати, именно он первым привез в Коми из Голландии картошку. Он соблюдал чистоту рода, не ассимилировался, но считал Печорский край своей второй родиной и не покидал его до смерти. Все, кто приезжал в Коми, могли рассчитывать на поддержку князя. В этом году мы собираемся съездить в музей Усть-Цильмы и узнать о нем больше. У нас очень активные и любознательные ребята.

 

– Это век XIX. В XX ваши соотечественники повторили судьбу князя, только уже в более суровых условиях…


– Да, многие были сосланы и репрессированы: кто заслуженно, а кто невинно. Я встречался со многими потомками высланных, оставшимися здесь. Они жили очень дружно. Здесь сидел наш односельчанин Борашвили, я его разыскал. Ректор УГТУ Николай Цхадая – тоже сын сосланного грузина.

 

– А как Вы оказались в Коми?


– Я сошел с трапа самолета 28 июля 1975 года, в 13.50. И с тех пор я в Ухте. Тогда здесь было уже много наших. Тут была сильная, тогда еще неформальная диаспора. «Откуда вы всех знаете?» – спрашивают у меня. Как откуда, если практически вся Грузия – родственники: этот кум, этот сват, этот крестник, этот троюродный брат.

 

Я кахетинец, родом из села Манави, где растет самый сладкий виноград – манавский мцване. Любимый у меня, как и у всех грузин, ркацетели – он у нас в крови, но самый сладкий – мцване. В других местах этот виноград тоже растет, но у нас он самый лучший. Даже за соседним забором он уже другой.

 

Так вот, наш односельчанин, дядя Георгий, учился в Ленинграде в Лесотехнической академии. Он уже работал начальником управления лесного хозяйства в Коми АССР, когда «утащил» за собой сюда своего племянника, а я пришел из армии в 1975 году. Хотел поступить в педагогический, но не хватило баллов, отправился в армию. Хотел поступить в Питер, но лесоинженерный факультет перевели в Сыктывкар, а из Сыктывкара – в Ухту, во вновь открывшийся индустриальный институт. Как только я родителям сказал, что собираюсь ехать на Север поступать в индустриальный институт, мама сразу спрятала паспорт. Папа относился попроще: все-таки я мужчина, и сам должен принимать решения. Я пошел в поссовет. Мне там вырвали лист из тетрадки, наклеили туда мое фото и написали, что я есть я. С этим «паспортом» и военным билетом я и поступил в Ухтинский институт. Только тогда мама смирилась.

 

 

– Что Вас больше всего удивило или даже шокировало тут?


– Вы знаете, Коми меня не напугала. Погода в тот год стояла прекрасная: было солнечно и жарко, поэтому я даже не верил, что может быть холодно. Кроме того, я служил в Казахстане, а зимы там еще суровей, а летом хватает комаров. Так что я был подготовлен, да и не смущает это в молодости. С собой, кроме вещей, у меня были два арбуза по 23 и 18 килограммов, грузинское вино, чача и жареный поросенок: с этим всем выглядел я довольно экзотично. Поступил, дал домой телеграмму, папа там сразу устроил банкет, а я стал обживаться на Севере.

 

– А что понравилось?


– У нас не было ни квартир, ни комнат, мы снимали жилье. И никогда нам не попадались жадные люди. Платили мы символическую плату – 7, 10, 15 рублей. Люди очень добрые. Был такой эпизод, когда я работал в «Коминефти». Мы поехали компанией в Кедву. Как только местные узнали, что едут грузины, пришли те, кто служил с ними в армии, окружили, приняли, угостили, сводили в баню – вот такое отношение между коми и грузинами было!

 

– Сколько грузин сейчас проживает в Коми?


– В общей сложности, человек семьсот. Большинство – около пятисот – в Сыктывкаре, две сотни – в Ухте, Воркуте, Усинске.

 

– Как часто вы собираетесь?


– Почти каждый день встречаемся. Для этого не нужны официальные мероприятия. Кто-то, скажем, не взял трубку. Мы обзвоним всех, чтобы узнать, что случилось, и каждый, в свою очередь, позвонит «пропавшему» – что случилось? Однажды я забыл телефон – так ко мне на дачу приехали 14 человек, чтобы узнать, все ли со мной в порядке! Напоили, накормили, наказали, чтобы не забывал телефон. Так что встречаемся мы часто.

 

Накануне своего 55-летия я позвонил одному из самых старших у нас – директору ресторана «Центральный» Юрию Кикория. Он сказал, что захворал. «Что случилось? – забеспокоились наши. – Мы едем тебя навещать всей командой!» Пришлось ему срочно поправляться и приезжать самому.

 

 

– Грузинские застолья – кейпи – целая наука. Как этот обычай соблюдается в Коми?


– Кейпи – это большой праздник по поводу окончания сбора урожая. Более скромные застолья называются у нас «суфра». Когда я был еще ребенком, меня всегда восхищал тамада. Я спрашивал у отца: когда же и я научусь говорить так красиво и складно? Папа отвечал мне: «Сынок, сначала надо научиться пить разумно». И вот я вырос – и научился, и стал тамадой. Теперь я думаю: «Зачем я мечтал об этом?! Лучше бы я не умел красиво говорить!». Потому что быть тамадой – очень ответственно, толком ни поесть, ни выпить, но при этом надо следить, чтобы гости выпили и поели, чтобы и пели, и танцевали.

 

– А что значит «разумно пить», как говорил Ваш отец?


– Мне очень больно, что в России много пьют, такое ощущение, что идет целенаправленная кампания по спаиванию и оскорблению народа. Впервые я услышал слово «нажраться» тут. Я не понял сначала, что мне хотят сказать. «Мы так нажрались вчера!» – похвастались мне. Как это, что это значит? В Грузии надо пить столько, чтобы напоить своего соперника, но самому остаться в трезвом уме. Я, когда иду на застолье, обязательно перед ним съедаю кусочек семги или жирного масла – это такой маленький секрет, помогающий оставаться трезвым. Дело не в том, чтобы напиться. Если бы кто-то узнал, что гость застолья, придя домой, устроил скандал или недостойно себя вел, – один раз его простят, во второй – просто не пригласят. Это позор. Если ты буянишь, пьешь, куришь – особенно это касается девушек, – замуж выйти и жениться будет проблематично. Ну, кому нужен пьющий разгильдяй, не владеющий собой? И все это передается из поколения в поколение.

 

Когда я здесь делаю замечание мальчику или девочке, меня не понимают. Однажды выхожу из магазина – толпа детей, и мальчик лет десяти ногой ударяет сверстницу пониже спины. Это оскорбление! Я ему говорю: «Сынок, так делать нельзя: во-первых, бить девочку вообще, а во-вторых, касаться этого места». Мальчику, может, и стало стыдно, а вот девочка стала смеяться. В Грузии она бы этого себе не позволила, а если бы позволила, – это сразу бы стало известно ее отцу, а для отца это позор. А здесь – пожалуйста – никому не стыдно. Вот это меня шокирует до сих пор.

 

– А что вы здесь пьете во время застолий?


– Сейчас, после принятия в январе этого года указа о том, что не больше десяти литров можно провозить с собой через границу, мы столкнулись с проблемой. Ну, где это видано, чтобы на застолье было 10 литров вина? В прошлом году я привез сюда только 350 литров вина и около ста литров чачи. Сейчас у меня в Кахетии почти три тонны вина, но привезти я их не могу. Придется, видимо, теперь закупать виноград и привозить машину для его переработки в Ухту. А старинный кувшин – квеври – на две тысячи литров я привез уже давно, ему почти 400 лет.

 

– Так в Ухте может появиться грузинское подворье?


– Я оборудую его на даче. Основные работы сделаны, сейчас идет отделка. Там будет маленький оазис, кусочек Грузии. Туда могут прийти не только члены диаспоры, а все желающие. Мы можем знакомить там с культурой Грузии школьников.

 

– Какие грузинские праздники вы отмечаете в Коми?


– В августе мы отмечали Марьямоба – День Святой Богородицы. В Грузии это государственный праздник и, соответственно, выходной день. Тут в этот день, 28 августа, все православные тоже отмечают Успение Пресвятой Богородицы.

 

Считается, что на Марьямоба поспевает первый виноград. Мы когда маленькими были, всегда хотели, чтобы праздник побыстрее наступил, чтобы попробовать виноград, арбуз, фрукты. Мы ждали, когда мама, наконец, скажет: «Завтра Марьямоба, мы идем на кладбище, надо все подготовить».

 

Кроме того, мы тут отмечаем Дзвели Ахали Цели – старый новый год. Все дети ждут прихода грузинского Деда Мороза – Товлис Бабуа, в домах уже стоит новогодняя елка – чичилаки. Ну, и, конечно, мы садимся за новогодний стол.

 

Ну, и самый главный наш праздник – в честь покровителя Грузии святого Георгия-Победоносца. Празднуется он дважды в год – 6 мая и 23 ноября, причем главные торжества приходятся именно на осень. В мае начинается посевная, дел много, а осенью работы заканчиваются, собирается урожай – и можно повеселиться вволю. Этот праздник сохранился с IV века. Это самый любимый праздник грузин, а имя Георгий – самое распространенное в Грузии. Каждому третьему младенцу патриарх Илия, который является крестным отцом грузинских детей, он дает это имя.
Когда мы празднуем Гиоргоба в Грузии, по улицам Тбилиси просто не пройти: везде столы, режут баранов, жарят шашлыки, угощают гостей – праздник! До 23 ноября каждый район празднует свой Гиоргоба, и каждый район угощает следующий.

 

– А что такое ртвели? Сейчас многих туристов зазывают в туры в Грузию на ртвели.


– Это праздник сбора урожая. Причем касается это только винограда. Сбор королька, мандаринов, киви, других культур уже не отмечается так.

 

– Семьи грузинов в Коми смешанные?


– Чаще всего да. Моя жена русская – из Брянской области. Но ее часто путают с грузинкой. Недавно ей пришлось доказывать, что она русская, я ей посоветовал сказать при этом: «Мамой клянусь!». Когда мы поженились, поехали в мое село, мама, невестка показали ей нашу кухню, заготовки, варенья, и она великолепно научилась готовить все наши грузинские блюда, а ведь когда я с ней познакомился, она даже не знала, что такое шашлык.

 

– А что такое шашлык?


– Главное, чтобы мясо было свежим. Мариновать его не надо – кто же портит мясо? Майонез, кетчуп, минералка в мясе – это все чушь! И переворачивать шашлык нужно всего один раз. Не сушить его, переворачивая по сто раз, а лишь единожды – как только он зарумянится. Тогда весь мясной сок сохраняется внутри. Мясо, зелень, гранат – вот это шашлык.

 

Я и сам очень люблю готовить. Очень люблю пхали, хотя любимого блюда у меня нет, готовлю по настроению: и аджабсандали, и чахохбили, и сациви, и хачапури, и хинкали, и шашлык. Однажды я сделал пхали из крапивы – соединил грузинскую кухню и северную природу.

 

Как-то братья привезли мне в Ухту два мешка грецких орехов, фасоль, специи. Жена Наташа сварила это, гости едят и не могут понять, почему так вкусно. Спрашивают ее, в чем секрет. Ну как же, отвечает – как вы меня учили: фасоль, кинза, чеснок, орехи. Правда, оказалось, что орехов на тарелку фасоли она тоже положила тарелку. В Грузии положили бы в десять раз меньше. Но братьям очень понравилось.

 

 

Николай Самунашвили создал национально-культурную грузинскую автономию в Ухте в 2007 году при патронаже ректора УГТУ Николая Цхадая.
Первое официальное собрание объединения грузин, проживающих в Коми, прошло 13 февраля 2004 года. Тогда на учредительной конференции была создана грузинская национально-культурная автономия «Сакартвело» в Республике Коми. Работа автономии была нацелена на сохранение традиций и обычаев своего народа, сохранение и развитие национальной культуры. Представители грузинской диаспоры активно включились в участие в фестивалях национальных культур, общественно значимых мероприятиях. За пять лет были созданы грузинские объединения в Ухте, Воркуте и Княжпогостском районе. Позднее организация была переименована. В мае 2009 года состоялось общее собрание учредителей «Коми республиканской общественной организации «Грузинское национально-культурное общество «Сакартвело». Наиболее активную работу проводило ухтинское общество «Руставели».


По данным Всероссийской переписи населения 2010 года, на территории Республики Коми проживало 614 грузин, в том числе в Сыктывкаре – 168, Ухте – 102, Воркуте – 84, Усинске – 31, Вуктыле – 29, Инте – 28, Печоре – 28, Сосногорске – 11 человек.



– Кто состоит в обществе «Сакартвело»?


– К нам могут прийти не только грузины, но и все, кто любит и уважает грузинскую культуру. И вы можете прийти. Но, правда, мы сейчас принимаем изменения в Устав, согласно которому возглавлять автономию может только человек, владеющий грузинским языком. У владеющего языком и сердце, и мозги устроены по-другому, потому что язык – это душа народа.

 

– Как вы прививаете культуру подрастающему поколению?


– Уже три года мы приглашаем в Ухту на три месяца грузинских хореографов, которые обучают детей – любых национальностей – кавказским танцам, в основном, лезгинке. Даже в репертуар знаменитого ухтинского ансамбля «Юнайтед бит» теперь включены четыре грузинских танца.

 

– Как вы сохраняете язык?


– В семьях. Моя жена прекрасно понимает грузинский. С детьми и внуками я говорю на грузинском языке. Пятилетнего внука Васю мы на все лето отвозим в Грузию, он прекрасно знает его.

 

– Что для Вас Республика Коми?


– Вторая родина. А для наших детей и внуков – первая. Я люблю эту землю так же, как их. «Суровый» Север на самом деле добрый и душевный.

 

Беседовала Полина Романова

 

Оригинал статьи

Рейтинг: 0