Окт. 22, 2011

Игры теоретиков

Культура (Москва)
№ 47 от 15.12.2010


Анатолий КАРГИН
Игры теоретиков


Манкурты поневоле, или О возрождении традиций без тенденциозности.

В последние годы понятие “традиционная культура”, а также ее конкретные составляющие – фольклор, народные приметы, сказки, обряды, анекдоты и т.д. – стали распространенными, а их описание – занимательной страничкой для читателей всех без исключения периодических изданий, ориентирующихся на разные аудитории и разные профессиональные группы. Серьезные издания, газеты дачников и даже партийные не могут обойтись без публикаций народных частушек, прогнозов погоды из народного календаря или без пятерки “горячих” анекдотов.

Возрождение и сохранение фольклора, ремесел, нематериального культурного наследия рассматривали не так давно два авторитетнейших совета при Президенте РФ: Совет по культуре и Совет по делам казачества. От сборников сказок, анекдотов, частушек на полках магазинов рябит в глазах. Многие районные центры и даже села считают своим долгом составить и издать книжку местных песен, анекдотов, поведать о прежних обычаях и обрядах, провести фестиваль.

Констатируя эти известные факты, задумываешься, почему вдруг обращение к приметам, обрядам, традиционному знанию, народной кухне, гаданиям превратилось само по себе в традицию? Почему явления, о которых еще два десятилетия назад говорилось лишь в узком кругу специалистов, которые нередко попросту замалчивались, вдруг получили права гражданства, права легальности. Артисты, исполняя анекдоты и частушки под гармошку, стали зарабатывать популярность. Издатели – деньги. Исследователи – научные и почетные звания.

Появляющиеся в массовой печати статьи нередко грешат поверхностными оценками этого явления.

Автор пространной статьи (в газете “Завтра” от 30.06.2010 г.) В.Бондаренко, анализируя проблемы традиционной культуры, считает, что сегодня нет в России внятной государственной политики в этой сфере, нет профильных учреждений, а отсюда и все беды. Автор не “замечает” сотен домов народного творчества, научно-методических центров, музеев быта, студий и клубов фольклора, которые на протяжении многих десятилетий (а Российский дом народного творчества в 2009 году отметил свое столетие) ведут большую и разноплановую работу по поддержке народного творчества (о его проблемах, творческих “перепетиях” можно говорить много, как и об успехах).

Вообще, по прочтении статьи у непосвященного может сложиться впечатление: государство и его структуры самоустранились от поддержки традиционной культуры и искусства. В статье нет упоминания о Государственном республиканском центре русского фольклора, о десятке региональных центров фольклора. Куда ни кинь – всюду клин. Правда, по мнению автора статьи, есть одна организация, которая может сдвинуть работу по возрождению фольклора с мертвой точки, повести ее на должном уровне, придать новый импульс фольклорному движению. Организация эта – Российский фольклорный союз. А нужно всего ничего – дать им в достатке денег, а по возможности и функции Министерства культуры РФ. Тогда они двинут дело по всем направлениям фольклорного всеобуча, вернут русским косоворотку, лапти, крестьянскую выучку, научат петь протяжные песни и участвовать в вечерках. В общем, отобьют людей от пьянства и наркотиков.

При этом умалчивается, сколько насчитывается тех, кто хочет возвращаться к косоворотке, лаптям и онучам, петь песни наших бабушек и дедушек. А таких очень мало. Изменилась жизнь. Изменились люди. Город с его полифоничностью и агрессивностью определяет стиль, образ мыслей, поведение наших детей. В этой кутерьме и приходится воевать за фольклор, традиционные основы национальной жизни. Но за фольклор как явление актуальной культуры. Вот об этом и нужно говорить конкретно-исторически и серьезно. С разрушением прежнего уклада жизни произошел сбой в традиционном способе трансляции культуры, знания, творчества. Сегодня нужны новые технологии, новые методики, которые обеспечивали бы всеобщность процесса этнообучения, передачи национальных традиций. Дело это архисложное. Вот где причина многих, мягко говоря, несостоятельных проектов. Упрощенность восприятия ситуации не сулит простых истин. Национально ориентированный человек – это не человек в кокошнике и в сарафане, а человек с национальным стержнем в душе.

Если прочитать обоснования заявок, поступающих в адрес Минкультуры РФ о включении тех или иных проектов в Федеральную целевую программу на год по разделу “Народное творчество”, то их авторы педалируют в общем-то банальную мысль. С фольклором связываются едва ли не все цели воспитания: он и средство укрепления мира и добрососедства; и средство борьбы с национальной ксенофобией, средство нравственного воспитания и т.д. и т.п. Потому государство должно все больше и больше раскошеливаться на поддержку разнообразных акций в сфере народного искусства, промыслов, обычаев и обрядов. Якобы чем больше будем вкладывать в фестивали, выставки, издания, тем быстрее станем национально-креативными и воспитанными.

Руководитель известного московского песенного ансамбля требует дать ей 350 миллионов (!) рублей, на которые она проведет фестиваль национальных культур (считай народных хоров). После фестиваля их искусство сразу станет архивостребованным, а народ, по-видимому, от мала до велика запоет или, по крайней мере, проникнется любовью к русской народной песне. Всего-то ничего – 350 миллионов, а какие задачи будут решены (!). И опять в силу разных причин не говорится всей правды. А она не только в том, что народные художественные, религиозные, культурные традиции служат благим целям, но и в том, что при определенных обстоятельствах они могут служить национализму, национальной ксенофобии, национальному этноцентризму. Если посмотреть на недавнюю историю, то многие военные конфликты выросли в том числе и из национально-культурных предпосылок. Традиция – дело весьма тонкое и деликатное…

В том, что упустили дело этновоспитания русских, виноваты многие: семья, школа, наука, СМИ… Виноваты госструктуры – не сформулировали своевременно задачу перед учеными, которые нередко больше заняты собственными интересами. Хотя и в этом плане есть интересные методические и теоретические наработки специалистов, в частности известного этнопедагога М.Ю.Новицкой, Архангельской школы ремесел под руководством В.Н.Бурчевского, десятков других исследователей, во многом благодаря усилиям которых этнокомпонент включен в систему школьного образования (при всей ограниченности этого шага он открывает возможность для первичного этнопросвещения участников). При многих школах России, в том числе в Москве работают этностудии (различные по названию), объединяющие сотни детей. О внешкольных учреждениях далее скажем отдельно.

Тем не менее наиглавнейшая задача – полномасштабное продвижение в повседневность, в реальную жизнь национальных традиций, приобщение к духовным ценностям Отечества, к своей истории – остается под вопросом. Есть ли у нас продуманная и апробированная общенациональная система такого всеобуча? Нет. Есть, как уже сказано, отдельные элементы этой системы, порой весьма интересные, но целостной системы нет.

Сегодня в массе своей русские не тянутся к своей народной культуре. Тиражи дисков с русскими сказками, русскими народными песнями, даже в исполнении великих певцов прошлого и настоящего – смехотворны, учитывая наше население. Причем эта ситуация не меняется уже несколько десятилетий. И не может измениться: нет национальных установок в воспитании – не происходит сдвигов в национальном самосознании русских.

Как отлучали народ от фольклора
Как известно, отторжение фольклора из жизни общества началось вскоре после революции. Вырубали его под корень. Обществу навязывалась концепция противостояния двух культур – народной (низовой), читай крестьянской, рабочей и культуры элиты. Последняя стала олицетворять собой высокое, престижное, желанное, народное – жуткое, темное и низменное.

В результате фольклор в России в ХХ веке пережил свой коллапс. Коллапс – это, как известно, приостановка всех жизненных процессов развития, движения. При этом пострадал не сценический вариант фольклора, не социально-организованный тип народного творчества, а вариант бытовой, аутентичный, повседневный. Сценическое, организованное творчество всегда властью поддерживалось. Вспомним массовое создание государственных народных хоров и ансамблей в 1950 – 1970-е годы; вспомним повтор этой “кампании” в 1980 – 1990-е годы, когда были организованы сотни муниципальных ансамблей народного танца, народной песни, фольклорных ансамблей, театров и т.п. Руководители каждого более или менее крупного города России (не обязательно краевого или областного центра) считают престижным иметь “домашний” ансамбль, хор, оркестр, театр национального искусства. В Череповце, например, четыре или пять таких коллективов. С подобными структурами связывали идею возрождения народной художественной культуры. На самом деле подобная идея – одна из самых бесперспективных для фольклора. Деятельность профессиональных коллективов если и служит этому, то в малой степени. У профессионального искусства свои цели и задачи.

С другой стороны, проблемы национальной культуры начали усугубляться, когда из российской школы были постепенно изгнаны такие предметы, как пение, рисование, сократили средства на содержание школьных хоров, оркестров, театров, проведение смотров и т.п. Это коснулось и городской, и сельской школы.

Обществу навязывался технократический путь развития в противовес гуманитарному и этнохудожественному. Из года в год увеличивается количество часов по физике, математике, затем информатике. При этом хоры, танцевальные и эстрадные ансамбли, школьные театры, студии прикладного искусства перевели в конце концов в разряд платных услуг. За изгнание искусства из школьной жизни, а значит, из общественных интересов учеников выступили прежде всего федеральные структуры образования, отвечающие за “начинку” учебных планов.

Богу богово, кесарю кесарево
Сразу оговорюсь. Не хотел бы, чтобы меня восприняли как оправдывающего недоработки государства в деле возрождения традиционных ценностей, традиционной культуры и искусства (я вижу в работе его структур упущений и недостатков не меньше, а больше иных критиков государства). Но неправильно объявлять государственные структуры едва ли не главными виновными в утрате национальных традиций. Также не хочу, чтобы меня обвинили в том, что я не понимаю значения возрождения национальной культуры. Традиционная культура – это повседневный и постоянный эффективный иммунитет, который помогает противостоять нашествию инонациональных культурных героев, проникающих к нам через все щели современного шоу-бизнеса и масскульта.

Но в решении обозначенной проблемы не срабатывает основное звено – школа, через которую проходят все дети. Огромное число мыслимых и немыслимых фестивалей, смотров, конкурсов пива, борща, валенок, помидоров, колбас, пельменей и т.д. – это все коммерческие проекты. Фестивали песни, танцев, выставки декоративно-прикладного искусства отчасти решают задачу, хотя многие из них вызывают серьезные вопросы.

Так, например, многие фестивали якобы аутентичных фольклорных ансамблей на самом деле к аутентичности имеют косвенное отношение. В массе своей участники ансамблей – выпускники консерваторий, музыкальных училищ, институтов культуры хорошо обучены хоровому делу, но они не носители традиций, а артисты. При этом попытки разделить фольклор на ценный и неценный, настоящий и ненастоящий, не более чем игра теоретиков.

Когда ставится вопрос о возрождении традиционной культуры в жизни наших сограждан, нужно знать, кому она и в качестве чего нужна. Об уважительном отношении к своей собственной русской культуре, к своему народу можно говорить весьма условно. Нет его ни у молодежи, ни у школьников. Да и откуда взяться?

Сегодня общество должно навязать государству в качестве императива идею о “перезагрузке” общеобразовательной модели, не отторгая Болонскую конвенцию, другие инновационные поиски школы. В ней должен быть явственно прописан национальный акцент. При этом научные и научно-методические службы в образовании и в культуре должны предложить разноуровневую систему овладения ребенком с детского сада до выпуска из школы знанием своей национальной истории, быта, искусства. Это сегодня единственный реальный путь. Пока система образования, а в помощь ей и телевидение не возьмутся за воспитание детей на основе национальной культуры, традиционного художественного творчества, проблема будет решаться однобоко, в ограниченном пространстве – усилиями внешкольных и клубных учреждений, домов творчества детей, студий и центров досуга. Они, как известно, охватывают лишь небольшую часть наиболее одаренных детей, которые ориентированы в большинстве своем на профессиональную художественную деятельность.

К счастью, во многих российских регионах это поняли. Используя скромные возможности стандартных учебных планов, в последнее время всерьез взялись за воспитание детей на национальных традициях. В качестве примера могу назвать многие районы Краснодарского края, Белгородской, Орловской, Томской областей, Мордовии, Татарстана и другие.
Рейтинг: 300