"Мы долгое эхо друг друга"

77722211145.jpg
578 рейтинг
62 голосов

Двум этим людям суждено было встретиться, хотя они долгое время находились в тысячах километрах друг от друга 

История судьбоносной встречи литовца Петраса Рулиса и бурятки Любови Юмсуновой поистине неповторима. Профессор кафедры общей педагогики БГУ и дьякон церкви христиан веры евангельской Христа Спасителя города Улан-Удэ – что у них может быть общего? Между тем семейными узами эти два неординарных человека связаны уже 16 лет. Более того, их отношения можно считать идеальными...

Фото: "Мир Байкала"

Что общего в их биографиях

Петрас Рулис родился и вырос в Литве в многодетной семье. Любовь Юмсунова тоже из многодетных. Его детство проходило на хуторе, она тоже из сельских, из Дондо-Кирети Бичурского района: папа был председателем колхоза, мама – учителем русского языка в сельской школе. Его трудовой путь был непростым: работал в мелиорации, в лесхозе, на автотранспортном предприятии, а после переезда в столицу Литвы – слесарем механосборочных работ на Вильнюсском заводе электросварочного оборудования, где со временем получил 6-й разряд и стал мастером в своем деле. А затем резкий поворот – в 1995 году Петрас Рулис по призыву Божьему поступил в Вильнюсский теологический колледж, откуда был направлен для продолжения обучения в Московский теологический институт.

Семья Любови Юмсуновой после трагической гибели отца в 1975 году переехала в Улан-Удэ. Окончив Бурятский педагогический институт, свою трудовую деятельность начала учителем истории в школе №35. Её дед Будатар Юмсунов имел воинское звание «десятник», почитал православные праздники. Прадед по материнской линии Константин Михайлович Степанов окончил Иркутскую духовную семинарию, в 37-м году был расстрелян в агинской степи… Его приёмная дочь Зинаида Константиновна Степановна была православной, и Люба помнит, как в детстве ходила с бабушкой в Заудинскую православную церковь, в том числе и за крещенской водой, хотя в 70-е годы это, мягко говоря, не приветствовалось. Мама Любы в 90-е годы уверовала в церкви христиан веры евангельской. Любовь вспоминает, как ежедневно ранним утром мама сидела, склонившись над Библией. Как учитель словесности, она понимала Слово…

Параллельные прямые пересекаются!

 На протяжении многих лет судьбы наших героев Петраса и Любови развивались параллельно. И по законам математики никогда не должны были пересечься. Но… 

– После окончания библейского Московского теологического института я возвратился в Вильнюс, – вспоминает Петрас Рулис. – В церкви начали спрашивать, где намерен дальше нести служение, и я получил ответ от Господа: «Ожидай». Я не знал, сколько может это ожидание продлиться, но спустя несколько месяцев мне пришло письмо от одного брата, с которым мы вместе учились. В нем, в частности, был задан вопрос: «Петрас, как ты думаешь, если нам  предложат ехать в Бурятию для открытия библейской школы, поедешь ли ты?». И как-то сразу в сердце появилась уверенность, что это мое предназначение.

Фото: "Мир Байкала"

Шёл 1998 год. Это было время, когда Литва уже отделилась от СССР. И нужно было решиться на эту поездку в неизвестность за тысячи километров, не говоря уже о том, что требовались денежные средства и новые документы. Одним словом, это можно было бы назвать авантюрой, но Петрас Рулис считал по-другому: «Это была однозначно воля Божья». Он внес в свой дневник лаконичную запись: «Бурятия!!!», поставил дату «22 июля 1998 года» и отправился в этот рискованный путь с вполне определенной целью – открыть в Усть-Баргузине библейскую школу.

– Что интересно, – отмечает Любовь, – в 1998 году Петрас приехал в Бурятию, и в этом же году я начала постоянно посещать богослужения в евангельской церкви. Могло ли это быть простым совпадением? Как знать… Но пока еще ни он, ни она даже помыслить не могли о том, как неуклонно начинают сближаться их параллельные прямые…

От встречи к встрече

В дальнейшем, как рассказывает Петрас, его пригласили в Иркутск преподавать в Сибирском теологическом институте. Именно там наши герои впервые и встретились. Шел 2000-й год, Любовь Юмсунова поступила в ту пору в теологический институт в Екатеринбурге, в Иркутске была проездом и в Сибирский теологический институт заскочила, что называется, на минутку.

Знакомством это нельзя было назвать – они просто увидели друг друга на расстоянии. У Любы почему-то ёкнуло сердце, а Петрас про себя отметил: «Какая интересная женщина». И эта встреча как-то запала в душу обоим. После Иркутска Петрас Рулис еще два года обучался в Киевской семинарии и по окончании, по велению Господа, как уверяет наш герой, вновь вернулся в Баргузин, где стал служить в церкви пастором. С этого времени их встречи стали более частыми.

Вот они мельком встретились на конференции… В то время Люба занималась выпуском христианской газеты. Ей сказали, что есть такой Петрас Рулис – учитель Библии, проповедник – и неплохо было бы попросить его написать статью в газету. Она подошла к нему с этой просьбой. Он дал свое согласие. Написал и отправил материал на ее электронный адрес.

Следующая встреча произошла в декабре 2003 года у епископа пастора Ивана Кондратьевича Марчука. Петрас приехал из Баргузина, где служил, а Люба как раз получила очередной тираж газеты, и он помог ее сортировать.

 – Он тогда назвал нашу газету «бумага», – вспоминает Любовь. – Помню, я еще оскорбилась: «Как это «бумага»? Это наша газета!».

– Я тогда немного поёрничал. Да, подшучивал. Специально…

Еще одна важная для двоих встреча случилась на семинаре в Селенгинске, где обсуждался вопрос об открытии центров реабилитации для наркоманов и алкоголиков. Так совпало, что их посадили напротив друг друга. Не встречаться периодически взглядами было невозможно. Потом она попросила его написать проповедь в газету. Он согласился, и они стали переписываться по «электронке». Сначала только по теме, потом уже, как говорится, «перешли на личности». Впрочем, ни Петрас, ни Любовь никогда не раскроют нам тайну этой переписки…

«Так я и стала Рулиене…»

Так или иначе, а переписка эта привела к тому, что 10 марта 2004 года он преподнес ей роскошный букет хризантем. А дальше отношения начали развиваться стремительно. Уже в конце марта Петрас пришел к Любиной маме просить благословения – мама благословила. Молились втроем на коленях.

Как он сделал свой выбор? На этот вопрос Петрас отвечает однозначно:

- Я человек верующий и, прежде чем делать предложение, спросил у Бога и получил ответ.

– Скажи, какой ответ? – любопытствует Любовь.

– Слово из Библии. О том, что да.

– Какое слово, скажи? – допытывается жена.

– Пусть это останется тайной…

Тайна тайной, а 26 апреля состоялась их помолвка в церкви, а 16 мая – венчание и регистрация в загсе. Маленькая деталь. В этом государственном учреждении, весьма строгом в любые годы, их заставили основательно понервничать. Как оказалось, Петрас Рулис, как гражданин иностранного государства, должен был принести справку о том, что в данное время он не состоит в браке на территории своей страны. И поскольку в литовских паспортах штамп о браке не предусмотрен, доказать что-либо не представлялось возможным. Впрочем, выход совместными усилиями нашли – родная сестра Петраса незамедлительно прислала факсом из Литвы требуемую справку.

Фото: "Мир Байкала"

– Уезжая в Бурятию, я же не знал, что найду там свою избранницу и женюсь, – смеясь, поясняет сегодня Петрас. – Потому ни о какой справке даже не думал…

К слову, буквально на ходу будущие супруги утрясли еще одно «недоразумение». Как известно, по традиции литовцев фамилии жен после вступления в брак видоизменяются по особым канонам. И вот уже Любу Юмсунову готовы были записать как Любовь Рулис, но Петрас вовремя остановил работниц загса: «Надо записывать «Рулиене». Удивились, но спорить с этой необычной парой не решились.

– Так я и стала Любовью Рулиене, – с улыбкой говорит наша героиня. В дальнейшем им еще много раз будут задавать вопрос, почему у них, законных супругов, фамилии похожие, но разные: он – Рулис, она – Рулиене. И они будут терпеливо объяснять. Что поделаешь, этимология – материя тонкая и достижима не для всех. Надо сказать, что «нездешняя» фамилия «Рулиене» наряду с азиатской внешностью и до сего дня продолжает интриговать окружающих. Например, как только приходит новый курс, у студентов сразу же начинаются расспросы. Первое время Любовь немного терялась, а теперь уже предвосхищает события: «Ребята, если у кого-то есть вопросы по поводу моей фамилии, объясняю сразу…».

За всё тебя благодарю…

И вот позади 16 лет совместной жизни. Счастливой или нет – об этом даже и спорить не приходится. И, как уверен Петрас, чем дольше они живут вместе, тем их брак становится крепче.

– Бог подарил мне такого мужа, который меня благословляет, а через него меня благословляет Бог. Без благословения своего мужа я никогда не принимаю каких-то серьезных решений. Я уверена в своем муже настолько, что могу доверить ему самое важное. Говорят, от мужа надо что-то скрывать. Я могу сказать, что мне от мужа нечего скрывать. Я сестре порой могу что-то не рассказать. А ему могу сказать всё. И у меня нет опасений, что получу от него удар в спину.

Когда она так говорит, он смотрит на нее с любовью. И любому стороннему взгляду это чувство невозможно перепутать с другим. А говорит она всегда о нем только с гордостью, восхищением и большим уважением.

Неделя роз в ее жизни

Если рассказывать о наших героях в отдельности, то, на первый взгляд это совершенно разные люди. Он – родом из европейской страны, наделенной своими обычаями, своей культурой. Она родилась и выросла в Бурятии, и нам ли с вами не понимать, как далеки мы от Прибалтики и в историческом, и в климатическом, и в культурном контексте. Не говоря уже, например,  о кулинарных предпочтениях. Идем дальше… Он читает проповеди в евангельской церкви, она преподает педагогику и информационные технологии в БГУ. Петрас поёт в церковном хоре, у него великолепный голос. Любовь не поет, уповая на отсутствие слуха. Хотя…

«Бог подарил мне такого мужа, который меня благословляет, а через него меня благословляет Бог».    

– Вообще-то, я пою, – признается она, – но только когда мужа нет рядом. Вот оно и обозначилось – общее звено! Но это лишь маленькая деталь, которая их единит. Главное же объединяющее начало – это чувство, ценнее которого ничего в жизни нет. И когда это чувство приходит, человек способен понимать и принимать всё, что имеет отношение к его избраннику.

– Впервые в Литве я побывала по приглашению своей артековской подруги задолго до нашей встречи с Петрасом, – рассказывает Любовь. – Мы посетили её бабушку. И тогда была просто поражена: белоснежные занавесочки на окнах, ослепительно белые накрахмаленные полотенца. А ведь она жила на хуторе! После этого мы не единожды бывали с Петрасом на его родине. Бываем и теперь. И всякий раз я не перестаю восхищаться этим народом, его аккуратностью, бережливостью, его умением рационально вести хозяйство и жить по средствам, не влезая в долги. Всему этому я и сегодня продолжаю учиться у своего мужа…

Еще Любовь в связи с этим вспоминает один из их первых совместных праздников. Это было 8 Марта – день, когда по всему городу можно видеть снующих туда-сюда мужчин с букетами цветов. В тот день Петрас ей цветов не принес. Но у нее хватило сил, прежде чем дать волю женским эмоциям, спросить: «Почему?». И он спокойно объяснил, что в этот день, когда цены на цветы взлетают до небес, тратить деньги нерационально. Если мужчина любит женщину, он дарит ей цветы в любой день. И повода ему для этого не нужно. И она приняла это... Тем более что этот свой принцип на протяжении их совместной жизни он подтверждал неоднократно.

Между тем Петрас не уставал ее удивлять. Когда Любовь отмечала свое 50-летие, муж на протяжении недели каждый день преподносил ей по семь роз. Семью семь – сорок девять. Всякая ли женщина может быть окружена таким романтическим вниманием?!

В семье Петраса всегда культивировалось уважительное отношение к старшим, к матери, к женщине. А Любе мама с детства внушала, что мужчина в семье должен быть главным и его следует уважать. Вот вам и еще одно связующее звено.

Фото: "Мир Байкала"

– Когда я молилась, то просила у Господа, чтобы он дал мне мужа старше и мудрее меня, и Господь меня услышал, – говорит Любовь. – Петрас действительно мудрее меня, и в духовном отношении тоже. Порой бывало, что я пыталась кому-то доказать свою правоту, а он скажет: «А может быть, будет лучше, если ты так сделаешь…». Прислушаюсь невольно и прихожу к пониманию, что он прав. При этом он всегда говорит спокойно, без малейших признаков раздражения. За все эти годы я ни разу не слышала от него грубого слова. Он для меня – эталон мужчины… 

Щавель – буузы – шашлыки

Но что еще может быть несовместимого у людей, воспитание и становление которых проходило в совершенно разных сообществах? Язык и кухня? Пожалуй… Однако задай Любови Рулиене хоть сто вопросов о предпочтениях мужа, на любой из них она ответит безошибочно. Вопервых, Петрас любит всё натуральное. Да и вообще у литовцев в чести шальти-борщай – холодный литовский борщ, ботвинья, картофельные драники.

– Однажды мы были в гостях у моей двоюродной сестры в Курумкане, и она попросила Петраса сварить литовский борщ, – рассказывает Любовь. – Он без проблем этот вызов принял, но при этом сказал, что настоящий литовский борщ «не состоится» без щавеля.

– Мы весь Курумкан обзвонили – ни у кого в огороде нет такого ингредиента. А кто-то и вовсе спрашивал: «А что это такое – щавель?» дополняет рассказ жены Петрас.

– Поскольку щавель присутствует практически во всех литовских супах, мы на даче, которую приобрели несколько лет назад, первым делом отвели этому листовому овощу целую гряду, – дополняет рассказ мужа Любовь. – Мы его даже замораживаем. Прекрасно сохраняет свои вкусовые качества. Таким образом, в новоиспеченной литовско-бурятской семье достаточно скоро сформировалось семейное меню. Причем воплощать в жизнь его составляющие для Любови Рулиене оказалось несложно. Во-первых, потому что Петрас сразу полюбил бурятские буузы. Да и вообще любит мясо. Во-вторых, обожает блинчики. Правда, есть их предпочитает не со сметаной и вареньем, как привыкли мы, сибиряки, а с… салом. Впрочем, Любу это не шокирует: у каждого народа свои предпочтения и причуды.

Единственное, к чему так и не смог привыкнуть ее литовский муж, так это к чаю с молоком. И, надо сказать, в этом пристрастии бурят, как и англичан, понимают не все. Ну да ладно. Одним из любимых напитков Петраса остается кофе – напиток детства. И Люба с удовольствием варит его мужу по утрам. Причем не какой-нибудь растворимый, а настоящий, из зерен.

А если говорить о литовских кулинарных брендах, то, как утверждает Любовь, нет ничего вкуснее хлеба, сырокопченых колбас и сыров на родине мужа. Всякий раз, приезжая в Литву, они стараются привезти в Бурятию как можно больше этих эксклюзивных продуктов. Чтобы хоть какое-то время наслаждаться такой вкуснятиной.

 – Помню с детства, как вдоль печи, похожей на русскую, на жердочке висели эти колбасы, – рассказывает Петрас.

На вопрос, присутствуют ли в их семейном меню какие-то литовские блюда, Петрас утверждает, что Люба вполне может, например, приготовить холодный литовский борщ.

– А еще мы оба очень любим шашлыки! – вдруг неожиданно вставляет Петрас. И этим, как говорится, всё сказано. Своими неподражаемыми шашлыками Кавказ, наверное, в скором будущем объединит все народы мира…

Беседка для любимой

Как признают оба наших героя, каждый день их совместной жизни не похож на другой. Каждый день, прожитый вместе, приносит что-то новое. Оба они не дают друг другу соскучиться и постоянно к чему-то стремятся.

 – Мне нравится в моем муже его основательность, – говорит Любовь. – Вот и на даче, которую мы приобрели четыре года назад, многое сделано его руками. Теплица, грядки. Правда, иногда приходится запастись терпением и долго ждать. Так было, например, когда он согласился воплотить в жизнь мои давние мечты о беседке. После чего долго ходил, обдумывал, что-то вымерял… Но, в конце концов, мое терпение было вознаграждено – о лучшей беседке я и мечтать не могла. А какой вид из нее открывается – залюбуешься!

Огородом они всерьез увлечены оба. Помимо огурцов, помидоров, свеклы, брокколи и других овощей, произрастающих в нашем регионе, особое место на грядках занимают приправы: любисток, майоран, чабрец, мята, розмарин, шпинат и, конечно же, щавель. Всё это – респект мужу… Кроме того, сестра Петраса, зная, что невестка очень любит цветы, присылает из Литвы семена необыкновенных по красоте многолетников. Такие цветы вряд ли у кого из наших дачников можно увидеть… В дальнейших планах четы Рулис-Рулиене – собственный дом. Цокольный этаж на дачном участке уже возведен…

«Сайн байна!» – «Висогяро!»

– У каждого человека есть сильные и слабые стороны. Если два человека хотят сблизиться, они будут стремиться к тому, чтобы какие-то сильные стороны одного покрывали слабые стороны другого и наоборот, – уверен Петрас Рулис. – И, таким образом, происходит наилучшее взаимодействие. И это приблизительно то, что хочет Бог от человека. Господь сказал когда-то, создав мужчину и женщину: «И будут двое одна плоть». Двое станут одним целым. Это желание Божье в отношении семьи, в отношении мужчины и женщины. Думается, если примерить этот постулат на наших героев, то всё здесь сойдется до мелочей.

Есть такое понятие – взаимопроникновение. Наверное, его можно отнести к любой интернациональной семье, члены которой, постепенно сближаясь, заимствуют друг у друга какие-то обычаи, элементы культуры и языка. Каждый раз это как открытие…

– Первое время Петрас часто не понимал, что я хочу сказать, – дополняет Любовь Рулиене. – Допустим, говорю: «Дай сюда!». И у него в глазах немой вопрос: «А что дай-то? И куда сюда?». И я усвоила для себя: чтобы он меня понимал, нужно оформлять свою мысль полным предложением. Культуры у нас разные и восприятие посредством речи разное.

На вопрос, знает ли Любовь какие-то слова по-литовски, а Петрас – по-бурятски, оба реагируют по-разному.

Любовь: – Я знаю «висогяро» – «до встречи». – Точнее, это «всего хорошего». Любовь: «Авалине» – «обувь». Знаю многие слова, связанные с магазином и покупками: «Герай» – «хорошо». «Галима» – «можно пройти».

Петрас: – Она часто спрашивает за обедом или ужином «садА?» значит «наелся?». А я ей: «дачА».

Смеются оба, готовые говорить друг о друге часами...

Известный французский писатель Антуан де Сент-Экзюпери сказал однажды: «Любить – это не значит смотреть друг на друга, любить – значит вместе смотреть в одном направлении». С этим трудно поспорить. Петрас Рулис и Любовь Рулиене вот уже 16 лет смотрят в одном направлении, но при этом не устают с любовью смотреть друг другу в глаза…