Закрытый мир вепсов: духи, живые деревья и биоморфные скульптуры

6180917.jpg
10 рейтинг
1 голосов

Экспедиция "Истоки Руси" Ассоциации самых красивых деревень и городков России доехала до дальних населенных пунктов Приоятья — мистических земель вепсов. Численность этого народа — не больше шести тысяч человек. Вепсы живут на территории Карелии, Ленинградской и Вологодской областей. Мы оказались в условном центре — у реки Оять.

При въезде в Родионово, на высоком берегу Юксовского озера, стоит деревянная Георгиевская церковь, которой около 500 лет. Рядом, подставляя бока ветрам, еще недавно росла могучая сосна. Казавшаяся снаружи здоровой и тугой, внутри она была практически пустой: сердцевина сгнила в пыль. Сосна держалась до последнего, как не желающий уходить человек, упала, когда никого не было рядом, не повредив храм.

Церковь Георгия Победоносца, село Родионово, Ленинградская область

Церковь Георгия Победоносца, село Родионово, Ленинградская область

© Вера Костамо/ТАСС

Местные считают это чудом. Как считают живыми леса вокруг, реки, озера и камни. К дереву, уходящему корнями под землю и устремленному вершиной в небо, — особое отношение. Оно универсальный символ оси мира, соединяющий трехчастный космос вепсов.

Люди леса

Вепсы — люди леса. Осторожные, оберегающие свои знания и культуру. Может быть, поэтому в деревнях до сих пор говорят на своем языке, в каждой есть свои словечки. Сохранившие традиционную кухню, например калитки — выпечку из ржаной муки с разными начинками, от ягод до каши. По форме такого открытого пирога — овальному или круглому — можно определить место, откуда родом повар. Но главное — не потерявшие связь с природой.

Приготовление калиток

Приготовление калиток

© Вера Костамо/ТАСС

— Культура вепсов — это целая система знаний, — рассказывает Петр Васильев, писатель и краевед. — Многое сохранилось, потому что вепсы жили в отдаленных местах. Здесь очень долго не было ни радио, ни телевидения, ни газет. Это уединенный мир, где все медленнее развивается.

Общение с природой складывается через заключение "договора" с духами.

Любой вепс, когда идет в лес, понимает, что отправляется в гости, — значит, нужно спросить разрешение у хозяина. На пне или кочке оставляют вкусную еду из дома и говорят: "Мец-ижанд, здравствуй, вот мои дары. Разреши мне собрать ягод или грибов". За ловлю рыбы отвечает Водяной — Ведэхийне, для него в озеро или реку кидают серебряную монету или куриное яйцо. Ключом, который активирует "договор", служат заговоры, особенные слова, которые нельзя произносить при чужих.

Священные деревья вепсов

Священные деревья вепсов

© Вера Костамо/ТАСС

— Если просьба была серьезная и нужно отблагодарить духов, раньше, например, отводили корову в Александро-Свирский монастырь. Отдавали — и договор считался завершенным. Или месяц работали в монастыре трудниками. Более простая благодарность — доброе дело, — говорит Петр. — Здесь для вепсов нет противоречия: и духи, и святые — все это некая высшая сила.

Путешественники между мирами

Для вепсов нойд (колдун) — самый главный человек и сотни лет назад, и, возможно, сейчас. Он общается только с теми, кому нужна помощь. Раньше были еще и знающие люди, которые могли растолковать знаки. Темная птица пролетела, светлая, белая корова прошла — все важно. Какой ветер подул, когда и откуда — это тоже имело значение. Люди понимали, что сама природа подсказывает им правильное решение.

— Когда что-то происходит: кто-то потерялся, заболел — идут к нойду, хотя их осталось очень мало. Однажды был случай: мальчика укусила змея, он обратился в ФАП, там укус намазали мазью, перевязали, но это не помогло. Он обратился к нойду — она иголкой поколола, слова сказала, и все прошло.

Мир в представлении вепсов трехчастный: нижний, средний и верхний. Между ними могут путешествовать только нойды. Через колдуна духи предлагают человеку свои условия.

Вепсские пастухи работали, заключив договор — обход — с хозяином леса или его помощником Лембоем (Лешим). Нойд давал человеку список вещей, от которых нужно было отказаться на время работы со стадом. Например, пастух давал обещание, что в этот сезон не будет есть малину, мясо, не будет драться. А дальше спокойно шел в лес, развязывал пояс и отпускал коров пастись. Сам мог заниматься своими делами или спать у костра. Приходило время идти домой, пастух завязывал пояс — это было неким кодом, и все коровы возвращались. Если человек нарушал обещание, тут же мог появиться медведь или волк и задрать корову. То же самое могло случиться, если кто-то находил написанный обход.

— Без такого договора работать было практически невозможно, — говорит Петр. — Были случаи, когда кто-то находил этот список и пастух терял репутацию. Пастуху, у которого пропала скотина, больше не доверяли.

Все живое

— Есть некое сокровенное знание — для своих. Это тонкая материя: неправильное движение — и порвутся нити, — считает писатель.

Очень многое в вепсской мифологии связано с водой — рекой жизни. Она уносит плохое, приносит хорошее. Если принимаешь важное решение, то договариваешься с водой. Подходишь к Ояти и говоришь: речка-реченька, как мне быть в такой-то ситуации? И вода начинает меняться, смотришь — что с ней происходит в этот момент.

Вепс может обратиться к дереву, и оно реагирует. Лес рубят только зимой — когда деревья спят. Перед тем как рубить дерево, вепс спрашивает: "Хочу построить дом, прошу разрешение тебя использовать". Потом подрубает корни. Дерево не берут в работу 40 дней, верят, что, как и у людей, его душа находится рядом все это время.

Петр везет нас в одну из деревень. Жителей совсем мало, люди приезжают в основном летом. Показывает настоящие вепсские дома — высокие, построенные на две семьи. Ниже, под угором, стоит баня по-черному.

Петр хочет, чтобы жители вот таких совсем небольших деревень имели возможность зарабатывать. Уговаривает, подсказывает:

— Мы не говорим о массовом туризме, скорее о небольшом потоке. Многие без работы, даже 10 тысяч в месяц будет очень хорошо. И для туриста интересно, когда он не в большой группе. Здесь в баню сходил, в другом доме чай с калитками попил, кто-то его в лес сводил по своим тропам. Если одна из наших деревень вступит в ассоциацию — нам очень поможет: про нас узнают туристы, гости.

Грунтовая дорога петляет в лесу, деревья вокруг высокие, какие-то в одиночку и не обхватить. Едем в Мягозеро, постоянно там живут пятеро.

Дом Сергея Соколова в селе Мягозеро

Дом Сергея Соколова в селе Мягозеро

© Вера Костамо/ТАСС

— Куда люди делись? В каждом доме жили. В колхозе было 600 голов скота, куда они делись? Я как-то приехал — и ничего: ни техники, ни скотины. Работа пропала, и люди уехали, — Сергей сидит у родового дома, который они восстановили вместе с женой. — Чистота была, ни травинки, сейчас гадюк много.

Сергей окончил училище и 31 год отработал на Ямале вертолетчиком, не так давно вернулся. Купил в Винницах дом матери, перевез семью.

— Сюда в Мягозеро мы приезжали в отпуск — здесь кладбище, много родных могил. А в дом просто заходили. Посмотрели — и поехали. Дом был бесхозным 20 лет. Все заросло кустарником, вы не представляете, сколько я все это косил. Главное было создать уют: печки топятся, спать есть где, готовить тоже. Жена научилась в печке и калитки печь, и пироги.

Два года Сергей не мог разобраться с печью — дымила и все тут. И как-то мысленно обратился к давно умершей бабушке за помощью. Во сне она показала Сергею отверстие в печи, которое он не заметил и уже успел покрасить. Утром, сняв побелку, мужчина обнаружил указанное место. Снял лишнюю глину, вытащил мусор. Затопил — никакого дыма.

— Мы приезжаем и всегда просим ушедших родных: помогите чем можете. И нам помогают.

Другой взгляд

— Вот смотрите. — Петр показывает вперед, там над дорогой и деревьями видно то, что сложно сразу описать. — На что похоже?

Башня? Арт-объект? Здесь — среди непроходимых лесов?

— Мне кажется, что это Дон Кихот или второй вариант — сердце, — считает Петр.

В деревне Великий Двор разместил скульптуру высотой в 21 метр с биоморфным куполом наверху — комнатой для медитации — художник Дмитрий Каварга. Чем вызвал много споров, но кроме этого — интерес к месту. Рядом на необитаемом Змеином острове он установил домики-капы для птиц. Материал — фрагменты скульптур кумиров разных эпох, которые соединены в сложные конструкции. Говорят, птицы в них действительно поселились.

Работа художника Дмитрия Каварги

Работа художника Дмитрия Каварги

© Вера Костамо/ТАСС

Музыка вепсского языка, который еще называют береста со струнами, вписана в ландшафт. Вечер, а все еще светло — почти белые ночи. Не успевает отыграть день, как вступают птицы. Все движется, растет, меняется — все здесь действительно живое.

— Вепсы — это лес, это деревня. В 2009 году закрыли все школы в маленьких деревнях, оставили одну в Винницах, сделали там интернат. Там хорошие условия, но дети оторваны от семьи. А чтобы сохранить культуру, нужно в том числе говорить на родном языке. Маленьких вепсских деревень осталось всего десяток, им нужен интернет — для молодежи, для учебы, — рассуждает Петр. — Туризм — это единственное, что сработает. Что даст работу тем, кто остался. Надо помочь людям уважать себя.

Летающий остров

Закончатся вепсские леса, экспедиция уйдет в сторону Вологодской области. Там рядом с деревней Устье парит над Кубенским озером монастырь.

Так кажется многим.

На самом деле обитель находится на Каменном острове. Совсем небольшом — 120 метров в длину и 70 в ширину. Братия всего шесть человек, да кошки.

Монастырь на острове Каменный

Монастырь на острове Каменный

© Вера Костамо/ТАСС

В 30-е годы XX века Спасо-Преображенский собор был взорван, сохранилась лишь Успенская церковь-колокольня. С 1991 года начались первые работы по реставрации, они не прекращаются до сих пор.

Катер приближается к острову, поднимает волны на прозрачной воде.

Кто-то из братии машет рукой — это игумен Дионисий (Воздвиженский).  

Настоятель, не сняв спасательный жилет, быстро здоровается, показывает церковь, провожает на колокольню. Спешит: идут ремонтные работы.

Колокольня Успенской церкви

Колокольня Успенской церкви

© Вера Костамо/ТАСС

Синее небо и синяя вода отражаются друг в друге. Ветра нет, и чем дальше мы отъезжаем от острова — тем больше кажется: действительно парит, в легкой дымке.

С середины июня экспедиция "Истоки Руси" проедет больше четырех тысяч километров по Поволжью, в августе отправится в Бурятию и Иркутскую область, уже осенью закончит исследования в Краснодарском крае.

Будет искать самые красивые деревни и города. Частью бренда хотят стать около трех тысяч населенных пунктов. Александр Мерзлов, основатель ассоциации в России, говорит: "Хотя бы начать с тех, кто больше заслужил, с нашей точки зрения, сохранив наследие своих предков. Красота часто связана с рациональным использованием ресурсов, и она не направлена на раздувание бюджета. Красота достигается не большими вложениями, а сдержанностью".

Оригинал статьи